Смотрите также
17.08.2026 23:40
Администрация США опубликовала доклад «Большая афера с перевалкой грузов», обвинив более 40 стран (включая Японию, Мексику и Канаду) в помощи Китаю по обходу американских импортных пошлин через реэкспорт. Несмотря на попытки перевести отношения в фазу «управляемого стратегического соперничества» после майской встречи Трампа и Си Цзиньпина, геоэкономическая война продолжается. В ее ходе Вашингтон ввел 100% пошлины на компоненты китайских БПЛА, а Пекин ограничил экспорт редкоземельных металлов для компаний США. Дополнительным подтверждением сохраняющегося противостояния стало сокращение китайских вложений в американские казначейские облигации на 14,1% в период с января по май 2026 года.
Также Соединенные Штаты готовятся заявить десяткам стран, что они должны выбрать сторону в гонке за ИИ с Китаем. А те, кто одновременно присоединится к конкурирующей инициативе Пекина, будут исключены из возглавляемой США коалиции в сфере искусственного интеллекта. В условиях жестких ограничений США на поставки чипов Nvidia китайские разработчики (Z.ai, DeepSeek) сделали ставку на глубокую алгоритмическую оптимизацию и перенос вычислений на отечественные ускорители Huawei Ascend 950PR. А DeepSeek представила узкоспециализированную текстово-кодовую модель DeepSeek V4 Pro-0813, которая показала высочайшую производительность в рассуждениях и программировании.
Высокая эффективность китайских алгоритмов позволила предложить рынку стоимость инференса на два порядка ниже, чем у закрытых американских систем от Anthropic. Для поддержания технологического паритета и наращивания инфраструктуры DeepSeek:
Ранее IPO на Шанхайской бирже китайского производителя оперативной памяти ChangXin Memory Technologies (CXMT) оказалось крупнейшим в Азии. В результате листинга акции CXMT подскочили на 466% относительно цены размещения. Это вывело компанию на первое место по капитализации среди эмитентов материкового Китая и спровоцировало распродажу среди мировых конкурентов, включая Micron. Несмотря на технологическое отставание от лидеров и нахождение в черном списке Пентагона, острый дефицит DRAM для ИИ заставил администрацию Дональда Трампа разрешить Apple закупки у CXMT. Рост показателей компании подчеркивает успехи Пекина по формированию собственной цепочки поставок в сфере полупроводников, устойчивой к санкционным ограничениям США.Что касается будущего IPO Anthropic, то инвесторы рассчитывают на оценку компании свыше $2 трлн. Листинг компании на бирже запланирован на октябрь, и он обещает стать крупнейшим в истории и превзойти показатели SpaceX. Оптимизм основан на прогнозах годовой выручки в 100–120 млрд долларов к концу 2026 года. Однако рекордным планам противостоят серьезные вызовы: судебный спор с Минобороны США, признавшим стартап риском для цепочки поставок, временная заморозка моделей Fable 5 и Mythos 5 из-за экспортных ограничений, а также жесткое ценовое давление. Использование флагманских систем Anthropic обходится клиентам в 2,5 раза дороже, чем у OpenAI.
Что на фоне распространения сверхдешевых открытых моделей из Китая вынуждает корпоративных клиентов переходить на более доступные альтернативы. Противопоставление американского подхода (высокое качество каждого токена) и китайского (максимальное удешевление вычислений) является поверхностным взглядом на индустрию. Качественный результат достигается различными путями:
Главным долгосрочным преимуществом Китая остается кадровый потенциал. Страна ежегодно выпускает больше исследователей и инженеров в сфере ИИ, чем весь остальной мир вместе взятый, в силу чего американской отрасли жизненно важно продолжать учиться у китайских специалистов и поддерживать высокий темп конкуренции.
Также по-своему решает Китай и проблему с нефтью – ее дороговизной и проблемами с поставками. Иранский конфликт и блокировка Ормузского пролива поставили под угрозу транзит порядка 14 млн баррелей в сутки, сформировав крупнейший шок предложения в истории. Однако котировки Brent не смогли удержаться на пиковых уровнях и не достигли прогнозируемых $150. Ключевой причиной стал Китай, сокративший импорт нефти с февраля по июнь на 5,5 млн б/с (вдвое), что сбило мировую цену Brent более чем на $30. Пекин применил три фундаментальных механизма:
Китайская судоходная компания Sea Legend запустила первый регулярный контейнерный сервис по Северо-Восточному проходу, отправив судно водоизмещением 35 тыс. тонн из порта Нинбо в британский Феликсстоу. Новый арктический маршрут через Берингов пролив сокращает время в пути до 20 дней по сравнению с 32–40 днями через Суэцкий канал. На фоне сохраняющейся угрозы со стороны йеменских хуситов в Баб-эль-Мандебском проливе, из-за которой более 95% евроазиатского контейнерного трафика вынуждено огибать Южную Африку (увеличивая логистический плечевой срок до 50 дней), реализация проекта «Арктический шелковый путь» в рамках программы «Один пояс, один путь» создает кратчайший альтернативный торговый коридор между Азией и Северо-Западной Европой.
В результате, несмотря на сжатие импорта, ВВП Китая во II квартале вырос на 4,3% (на графике 1 ВВП СШС), продемонстрировав способность страны стабилизировать мировые цены за счет управления запасами и потреблением. При этом динамика мировой (и китайской в том числе) экономики формируется под воздействием глубокой трансформации рынка сырья. Пекин, обладая крупнейшими запасами (около 44 млн тонн), контролирует около 70% мировой добычи и более 90% переработки редкоземельных металлов (РЗМ). Для разрушения китайской монополии на редкоземельные элементы США и Япония заключили соглашение по строительству самой глубокой в мире подводной шахты (6 км) в районе острова Минамиторисима, где сосредоточено более 16 млн тонн диспрозия, тербия, иттрия и гадолиния.
При этом китайский автопром продолжает работать на экспорт. Продажи автомобилей на внутреннем рынке Китая сокращаются десятый месяц подряд (-20% в июле), однако автопроизводители успешно компенсируют спад агрессивной зарубежной экспансией: экспорт авто из КНР подскочил на 88% (до 923 тыс. машин), а BYD нарастила международные продажи на 79%, заняв со всеми брендами Поднебесной почти четверть европейского рынка электромобилей. Впервые в истории КНР обогнала США по общим затратам на НИОКР (по паритету покупательной способности) – $615 млрд против $604 млрд у США. Что трансформируется в фундаментальные инженерные успехи: в стране представлен первый карьерный самосвал на натрий-ионных батареях (на фото), а маглев-ускоритель лаборатории Donghu установил рекорд разгона до 800 км/ч за 5,3 сек.
Первое место в мире по ППС (по паритету покупательной способности) означает:
Эпоха Китая как источника дешевой рабочей силы тоже окончательно завершилась. Рост зарплат и сокращение трудоспособного населения из-за старения нации заставляют международные корпорации переносить производства на африканский континент. На этом фоне Илон Маск предлагает альтернативный путь автоматизации – цифрового сотрудника на базе ИИ Grok за $120 в месяц, способного работать в режиме 24/7. В самом Китае промышленность вынуждена экстренно переходить на выпуск продукции с высокой добавленной стоимостью и масштабную роботизацию, однако этот процесс сталкивается с серьезными социальными рисками.
Несмотря на статус «машины внедрения», китайское государство вынуждено притормаживать экспансию ИИ из-за слабой системы социальной защиты. Суд в КНР вынес решение о незаконности увольнений сотрудников ради автоматизации, регуляторы приостановили выдачу лицензий на роботакси в Ухане после протестов таксистов, а государственные СМИ открыто критикуют сокращения работников. Государственные социальные расходы Китая составляют лишь около 10% ВВП (график 2), а система прописки «хукоу» и медицинские расходы за собственный счет ограничивают защищенность граждан. В отличие от Запада, где соцподдержка снижает страх перед инновациями, отсутствие гарантированного дохода в КНР делает технологическую безработицу прямой угрозой общественной стабильности.
В отличие от традиционной автоматизации заводов, внедрение ИИ в Китае бьет по образованным молодым специалистам в офисах, сфере услуг и на онлайн-платформах. Исторические примеры Южной Кореи или Тайваня демонстрируют, что подавление рабочих движений срабатывало благодаря созданию новых заводских мест и урбанизации, однако современное замедление экономики КНР не дает ресурсов для аналогичных компенсаций. Стремление Пекина избежать социальных шоков и протестов молодежи создает риск повторения исторической ошибки ремесленных гильдий прошлого. То есть заморозка автоматизации ради сиюминутного спокойствия может лишить страну долгосрочных выгод от ИИ-революции.
Глобальная гонка технологий выходит за рамки сопоставления чипов и вычислительных мощностей, смещаясь в плоскость институциональной устойчивости государств. Главным критерием успеха станет не способность применить силу для подавления социальных протестов, а создание прочной системы социальной защиты, способной безболезненно амортизировать масштабное исчезновение рабочих мест из-за ИИ. Китай сталкивается с фундаментальной необходимостью экстренно выстраивать социальное государство на фоне общего замедления экономики и ухудшения демографии.
В то же время США и Европа, имея более сильные стартовые социальные институты, вынуждены проводить их глубокую модернизацию и устранять политические блокировки до того, как технологическая безработица приобретет неуправляемый характер. Анализ американо-китайского противостояния выявляет глубокий конфликт стратегических философий. Запад рассматривает геополитику как игру с нулевой суммой, где США и морские союзники «периферии» обязаны сохранять гегемонию и сдерживать автократический блок (КНР, Россия, Иран, Северная Корея).
В свою очередь, китайская государственная мысль отвергает жесткие бинарные сценарии, делая ставку на:
Новые технологии (БПЛА, робототехника и ИИ) дают континентальным державам возможность нивелировать традиционное военно-морское превосходство США, размывая сложившийся статус-кво. В сфере ИИ столкновение моделей вылилось в противоборство закрытых экосистем американских IT-гигантов, извлекающих ренту через платную подписку, и дешевых открытых решений Китая, предлагающих сопоставимую производительность за счет массовости и алгоритмической оптимизации. Пытаясь найти технологическую «серебряную пулю», Вашингтон рискует упустить из виду фактор истощения ресурсов.
Вопрос о том, кто победит в прямой войне между ядерными державами, изначально ошибочен, так как победа в ней невозможна без катастрофических последствий для всей планеты. Единственный рациональный путь для мировых лидеров – отказ от логики нулевой суммы и объединение ресурсов перед лицом общих угроз:
